Популярные статьи Анастасии Рубцовой

Первые встречи психотерапевта и клиента

Иной раз клиент приходит к психотерапевту.
Приходит, садится.
Взволнованно хрустит пальцами.
И говорит: «Ну вот, я ведь уже пришел к вам. Теперь все должно стать хорошо. Скажите, когда все станет хорошо?».
А психотерапевт, как он есть честный человек, отвечает: «Исходя из того, что мы знаем о положении дел на фронте, в каком состоянии ваши боевые арсеналы и отношения с союзниками, быстро хорошо стать никак не может. Может стать довольно терпимо. Через некоторое время. Ну, когда-нибудь, может, и хорошо».
И клиент такой отвечает: «Ага, ага, конечно, понимаю».
Потому что он хороший, послушный клиент и умеет себя вести. Но в глубине души он, конечно, не верит. Просто ему неловко спорить со специалистом.
Поэтому он приходит в следующий раз. Садится.
Напряженно смотрит.
«Ну и… когда же станет хорошо?» — спрашивает он, — «После первого раза почему-то не стало».

Психика — штука упрямая, как черт. Она до последнего хочет верить, что мир устроен не так, как он устроен, а так, как нам про него хочется думать. Что может быстро стать хорошо посреди чистого поля.
И этот диалог повторится еще не раз, а десять, двадцать раз.

Иные люди в таких случаях почему-то возмущаются, что «клиент обесценивает терапевта». А чего вдруг? Обесценить можно только те вещи, цена которых зависит от нас. А цена психотерапевта от нас ну никак не зависит. Во всех смыслах.

Иные говорят, что «клиент не хочет принимать на себя ответственность и работать». Не знаю, что они имеют в виду под «работать», кирпичи он укладывать, что ли, должен, или траншею рыть. Потому что именно в этот момент клиент страшно, тяжело работает — он торгуется одновременно с собственной психикой и с реальностью.
В этом много красоты и страсти, как на базаре в Стамбуле.

Одновременно зубами клиент упорно цепляется за фантазию, что все в жизни должно быть «хорошо», что «хорошо» раздается всем по умолчанию и без усилий.
Эта фантазия хрупкая и ломкая, но отпускать ее невыносимо тяжело. Больно. И она режет губы, осыпаясь осколками.

В этом желании удержать зубами то, что рассыпается, много тоски, как в японской музыке.
А психотерапевт — что ж, в этот момент ему полагается быть одновременно стамбульским базаром и сценой, на которой разворачиваются все эти страсти. Слушателем и зрителем.
Чуть позже он выйдет из сумрака и напомнит про боевые арсеналы и отношения с союзниками, которые все-таки нужно налаживать.
Но сейчас он просто восточный узор на ковре, на который падают осколки, падают, падают, и вот это уже не осколки, а просто капли.

Фото: unsplash.com
Записки о психотерапии